Мой дорогой друг, как я рад вас видеть, как чудесно, что вы зашли ко мне.

Он вытер руки о кухонное полотенце и бросился к гостям.

— Мой дорогой Свлад!

— Называйте меня Дирком, если не возражаете, — попросил Дирк, тепло пожимая руку профессора. — Дирк Джентли — под этим именем я сейчас веду дела. Мне оно больше нравится. Напоминает о шотландском кинжале. К тому же мне хотелось бы дистанцироваться от некоторых событий, имевших место в прошлом.

— Конечно. Прекрасно вас понимаю. В четырнадцатом веке происходило довольно много суровых событий, — серьезно произнес профессор.

Дирк хотел было его поправить, но решил не тратить зря время и, чинно сложив шарф и шляпу на подлокотник дивана, спросил:

— А как дела у вас, мой дорогой профессор?

— Скажем так, последнее время выдалось интересным. Точнее, скучным. Но скучным по интересным причинам. Ну, усаживайтесь поудобней, отогревайтесь у камина, а я пока принесу чай и все вам расскажу.

Он вновь вышел, мурлыча что-то под нос.

Ричард склонился к Дирку.

— Я и понятия не имел, что ты так хорошо с ним знаком, — сказал он, кивнув в сторону кухни.

— Отнюдь, — отозвался Дирк. — Мы встретились один-единственный раз, на каком-то обеде, но сразу почувствовали родство душ, и между нами возникло взаимопонимание.

— Почему же вы больше не встречались?

— Он сознательно меня избегал. Если у тебя есть тайна, близкие отношения с людьми опасны. А насколько я понимаю, тайну он хранит важную. Хотелось бы мне узнать, — тихо добавил он, — есть ли на свете что-то важнее.

Он многозначительно посмотрел на Ричарда и протянул ладони к огню. Поскольку предыдущая попытка выяснить, в чем заключается тайна, к успеху не привела, Ричард решил на этот раз не поддаваться на уловку. Он откинулся в кресле и обвел взглядом комнату.

— Я уже предлагал вам чай? — спросил профессор, вернувшись в гостиную.

— Э-э… да, — кивнул Ричард, — мы уже об этом говорили и, кажется, согласились выпить по чашечке.

— Хорошо, — растерянно произнес профессор. — По счастливой случайности он уже заварен. Вам придется меня простить. У меня память… как… как та штука, через которую просеивают муку… О чем это я?

С озадаченным видом он развернулся и опять ушел в кухню.

— Очень интересно, — тихо сказал Дирк, — на самом ли деле у него плохая память?

Он вдруг встал и прошел по комнате. Его взгляд упал на канцелярские счеты, притулившиеся на большом захламленном столе красного дерева.

— Записку о солонке ты нашел на этом столе? — вполголоса спросил он Ричарда.

— Да. — Ричард тоже подошел к столу, взял путеводитель по островам Греции и пролистал его. — Она выпала вот отсюда…

— Да, да, конечно, — нетерпеливо перебил Дирк. — Тут все понятно. Меня интересует, этот ли был стол.

Он с любопытством провел ладонью по краю столешницы.

— По-твоему, профессор и девочка сговорились? — спросил Ричард. — Мне кажется, это невозможно.

— Разумеется, нет! — вспылил Дирк. — И это ясно как божий день.

Ричард пожал плечами, сдерживая недовольство, и положил книгу на место.

— Странное совпадение, но книга…

— Странное совпадение! — фыркнул Дирк. — Ха! Мы еще посмотрим, совпадение ли это! И насколько оно странное. Я бы хотел, чтобы ты, Ричард, спросил нашего друга, как ему удалось проделать фокус.

— Ты вроде говорил, что уже знаешь ответ.

— Я-то знаю, — сказал Дирк. — Надо, чтобы он подтвердил.

— А, понятно, — усмехнулся Ричард. — Нет ничего проще, да? Заставить профессора все объяснить, а потом сказать: «Да, именно так я и думал!» Прекрасно, Дирк. То есть мы сюда пришли, чтобы он объяснил, в чем фокус? Это возмутительно!

— Пожалуйста, сделай, как я прошу, — вскинув голову, зло процедил Дирк. — Ты видел фокус, ты и должен о нем спросить. Поверь, тут кроется большая тайна. Я знаю, в чем она заключается, но хочу, чтобы ты все услышал от него.

Дирк обернулся, когда в дверях вновь возник профессор с подносом в руках. Он обошел диван и поставил поднос на низенький столик у камина.

— Профессор… — обратился к нему Дирк.

— Просто Кронотис, пожалуйста, — поправил его профессор.

— Хорошо, Кронотис…

— Сито! — воскликнул профессор.

— Что?

— Штуковина, через которую просеивают муку. Сито. Я все вспоминал это слово… не помню только зачем. Не важно. Дирк, дорогой мой, у вас такой вид, будто вы того и гляди взорветесь. Почему бы вам не присесть и не устроиться поудобнее?

— Благодарю, но я лучше буду ходить по комнате, если позволите. Профессор…

Он пристально посмотрел старику в лицо и поднял вверх палец.

— Хочу признаться, я знаю вашу тайну.

— Ах да… правда? — пробормотал профессор, опустил глаза и стал возиться с чашками и чайником. — Понимаю.

Чашки неистово дребезжали.

— Да, я этого боялся.

— И у нас есть к вам несколько вопросов. Должен сказать, я жду ответов с величайшим нетерпением.

— Да, да, — забубнил профессор. — Я и сам не знаю, что стоит за последними событиями, и я… весьма напуган. Ну что ж. Спрашивайте все, что сочтете нужным.

Он посмотрел на Дирка пронзительным взглядом.

Дирк быстро кивнул Ричарду, отвернулся и заходил по комнате, глядя в пол.

— Ну… в общем, — начал Ричард, — я хотел бы узнать, как вы проделали фокус с солонкой вчера вечером.

Вопрос, казалось, удивил профессора и привел в немалое замешательство.

— Фокус? — переспросил он.

— Ну да, фокус, — подтвердил Ричард.

— О, — смутился профессор, — не уверен, могу ли я… Правила «Магического круга» [6], знаете ли, строго запрещают разглашать секреты фокусов. Очень строго. А ведь вам понравился фокус, не так ли? — хитро спросил он.

— Да, — ответил Ричард, — сперва мне показалось, все элементарно, однако теперь, когда я… о нем думаю, приходится признать — я восхищен.

— Да, — сказал профессор, — это ловкость рук. Практика. Создается лишь видимость простоты.

— На самом деле все так и выглядело. — Ричард продолжал вспоминать свои ощущения. — Фокус меня заворожил.

— Вам понравилось?

— Очень впечатляюще.

Дирк начал терять терпение и метнул на Ричарда сердитый взгляд.

— Я прекрасно понимаю, — упрямо произнес Ричард, — почему вы не можете рассказать секрет. Только поинтересовался, и все. Простите.

— Что ж, — вдруг нерешительно сказал профессор, — если вы пообещаете ни с кем не делиться… Полагаю, вы вполне способны и сами понять, что я использовал две солонки. Никто не заметил между ними разницы. Ловкие руки, знаете ли, обманывают глаза — особенно глаза сидящих за столом.